Ломоносов Михаил ВасильевичФрунзе Михаил ВасильевичУстрялов Николай Васильевич
на главную
Лучше заслужить почёт и не иметь его, нежели иметь его, не заслужив


 

Добровольная дискриминация

В лукавое время выпало жить. Честная политика – как редкий зверь из красной книги, протесты и забастовки  в забвении, правда что ложь, и самое важное – мы лишены выбора власти. Работай да развлекайся, остальное приложится. Есть ещё интернет, но это обратный клапан: пусть фрэнды и блогеры свой пар спускают, лишь бы в движение не сгрудились. Правда, бывают эксцессы –  расстрел начальником ОВД «Царицыно» посетителей супермаркета «Остров» или недавняя карусель чечено-ингушей на Садовом кольце. Протаранили горцы машину ДПС, остановили их ОМОНом, что с того? Разгулялись немного в субботу, не беда – всех отпустить. Сорвался майор от домашних склок, положил в злобе 9-ть сограждан, но глава московской милиции его прикрывает – достойный страж порядка, а что незаконный пистолет носит, вдруг офицерскую честь пулями доведётся защищать.  Каждый может сорваться, знаете ли.

Скажете, так в Союзе было. Верно, но раз в десять меньше. Разница «в разы» еще допустима, но переход количества в качество происходит, если на  один-два «порядка» меняются параметры явления.  Многие сравнивают РФ-государство с предыдущей версией – СССР: то же болото за витриной мнимых заслуг. Значит, исторический цикл не закончен и эволюция продолжается.

 Нравственные и правовые нормы почти не изменились, а барьер меж «плохим» и «хорошим» стал ниже. Дело не  в других приоритетах, стиле жизни и обширной европеизации. Было это уже – от Петра маемся под экспериментом, но за три века мы так источили душу, отступая от принципов и веры «в разы», что  набрали несколько «порядков». В итоге имеем гибкие моральные принципы. Внутреннее табу заменило соображение выгоды, оно хоть и похоже на традиционную этику, но    при первом испытании рвёт её в клочья. Не «худая власть» виновна – сами допустили. Слишком верили барину-вождю-лидеру, а народные спасители требовали поступиться привычным во имя счастья. Они ведь умные и наперед знают секрет панацеи. Опустились мы до того, что ныне вложат в ум, тем и живём. В душах есть еще смутный ропот, да никак не переведём  эмоции в ясные слова. Правители говорят вроде правильно, а результат – что обухом по голове.

 

В России раз в полвека  реформы от глашатаев истины, и всегда надо чем-то жертвовать, т.е. признавать ущемление своих прав. На юридическом языке это называется «дискриминацией». Этот термин привычен, когда завоеватель чинит жестокий порядок или диктатор охаживает народ своим самодурством. Однако на Руси всё вверх ногами, и  очередной реформатор  внушает правомерность перемен, а наивный русский верит «доброму царю», морщась на знакомую вонь лишений. Мы добровольно приняли дискриминацию, приучаясь к тяготам, и убеждая себя – так от века повелось, это естественно и по-другому не бывать. Потакание маразму раздавило сограждан, и дети интуитивно игнорируют отцов, но вскоре  повторяют их участь. Авторитаризм неизбежно рождает психологию жертвы, поэтому сидим по уши в  «болоте» и косимся на очередного вождя.

Вожаки оппозиции пользуют момент, заманивая нас в «райские социальные кущи», а власть –  загоняет указами в королевство кривых зеркал, но, увидев в отражении гоблинов, мы стараемся отмахнуться от  уродства. Иногда приходят герои – кто  избавился от  глупых иллюзий – и вершат подвиг ради потомков, надеясь на их прозрение. Однако наследники очи так и не раззявили, раздражаясь  своей покорностью да сглатывая стыд сквозь восторг прозрений. Оттого пьём в три глотки, убиваем с досады, да орём на кухнях и в подвалах ливжурналов. Партиями мы брезгуем, на соседа ухмыляемся, но тотчас сливаемся в толпу на  официозе торжеств. Нечего обольщаться – ни вождь, ни идея, ни партия не помогут, в лучшем случае разворотим страну   на два поколения и вновь осядем в жижу.

Мы уже не единый народ, раскололись на глыбы и плутаем астероидами в вакууме Федерации. Единый народ как пчелиный рой: одновременно миллионы мыслят-реагируют одинаково и без всякого призыва, а слово лидера – для координации действий. Лишь естественное единодушие масс что-то меняет к лучшему. Это происходит и сейчас – в Чечне, во Франции или Венесуэле. Утраченное народное родство быстро не вернёшь, требуется сойти с мертвой точки разобщения и найти условия, когда   поневоле проявишь принципиальность, волю и разум.

 

Кто  поможет? У партийных лидеров свои задачи, для них «великий народ» давно готов к свершениям, а тот глядит как сквозь мутное стекло, а в глазах – пляшущие человечки. Перекрестится-ругнётся и отпрянет в тоске. О каком народе говорят, если русские ни в одном правовом документе Федерации не значатся? Они везде и нигде, некий физический фантом. Спроси  православного ортодокса или  депутата – начнём объединяться с Русской республики и вернём мощь державе? Сразу рявкнут – русские и есть Россия, хуже будет и ни за грош  пропадем. Ага, мы прямо здравствуем в безличных краях и областях. В своей стране посторонние люди, как зайчишек хитрая западная лиса в 93-ем из дома выгнала, а нам трын-трава.

Иные режим защищают –  наперекор глобализму он российскую государственность укрепляет. «Российский» не есть «русский»: россияне это компиляция, а русские – нация. Возрождать прежнюю государственность, значит повторить прежние  ошибки и совсем потерять страну. Монархия родила большевиков, поделивших страну на республики. Из коммунистов вышли демократы: нациям по субъекту, всех окрестили россиянами, а русских распылили в областях. Если в третий раз повторить, то  ни русских, ни страны не будет. Государство и родина – не одно и то же: родина дарит любовь, а государство  – налоги и милицию. Под Родину  надо подстраивать тип государства, но многим еще один опыт охота учинить, и по-своему перекроить уклад страны, а люди потерпят, не в первой.

Терпеть у нас умеют. Например, почта. До Москвы сутки хода,  но посылка неделю тащится. А вот прогресс  XXI века – скорый поезд «мчит»  60 км/час! Терпим. Средний рост 1,7 метра, а полки на  полуторного маломерка рассчитаны, подожми ноги и не охай. В любом плацкартном вагоне дверь к туалету с ручкой и хлопает при закрывании, а в купейном – дверь в обе стороны  и беззвучно. Чтобы помнили, что вторым сортом едут? Терпим. Или ЖКХ. В нашем районе четыре дня на 8 часов отключали электричество. Что за дичь? Плановая замена ячейки  трансформатора, всё по закону. А на резервный кабель ума не хватает? Не, не уважаете себя, нечего и церемониться. Во всех сферах социума таких примеров тьма. Терпим, но весело приговариваем – кому сейчас легко? Такая ложная бравада силой. Ну-ну: мужики  до пенсии не доживают, рак да  инфаркты в могилы тянут, а из гробов хрипят  – сколь ни бей, мы лишь крепчаем! Дети здоровыми не родятся; страна 20-ый год вымирает; в кризис зарплаты урезали, цены растут,  а мы молча погашаем чьи-то издержки – всё по-барабану.

 

Российская государственность стоит на абсолютизме элиты и подчиненности народа. Элита постепенно слабеет, народ – деградирует, возникает  коллапс,  призрак свободы чуть оживляет сограждан, а позже элита возвращается. Можно долго говорить о личном спасении, новых идеях и хороших государях, но пока принцип государства не изменится, мы будем кружить по этой спирали. Народ всегда что-то потеряет от перемен, а элита никогда не будет в накладе. Сейчас у оппозиции может быть одна задача – сдвинуться с мертвой точки разобщения и покорности. Не программы важны, а лихой ход, который в корне изменит ситуацию.

Без сильного народа все патриотические лозунги – сплошная риторика. Ныне народ не желает что-то менять, значит, пытаться его сагитировать – пустое дело, почти провокация на бунт. С другой стороны, требуется осознать – нужен ли русский народ или списать в архив и работать с русскогоговорящей массой. Если перечеркнуть национальное большинство,  неизбежно усиление сепаратизма, и распад державы не за горами. Если «русские» имеют смысл, нужно собирать народ, а после осознания  людьми своей природы можно озвучивать партийное ноу-хау.

До сих пор  оппозиционные лидеры не только не нашли корневой ход, даже не объединились в одну-две силы. Значит,  их деятельность отдает безнравственностью, а политология – обычный бизнес занять думское или кремлевское кресло. «Русский вопрос» остается определяющим и пока любой политик не даст на него четкий ответ, можно считать, что  морочит нам  голову, ведь дай власть такому пастырю,   только названия поменяет: сейчас мы как отара, а будем как табун.  

Когда широкие слои индифферентны к борьбе за свои права (речь о 10-15% избирателей), то причина не в их  запуганности, а в молчаливом отторжении  партийных предложений. Не цепляют ораторы, ибо не об их участи речь, иллюзиями потчуют да используют вновь. Правильно не верят слои, хоть и ждут яркой идеи. Незачем что-то изобретать, на поверхности ходы-идеи, способные всколыхнуть массы и высвободить разум и волю – доверие Конституции, правомерность частной собственности, отказ от федеративности, наличие русского субъекта. Если единым фронтом оппозиция выступит.

Если не выступят, ничего не будет, точнее – еще лет 20-ть будем судить да рядить, поучать о вере, тешиться светлым будущим, ожидать царя или критиковать режим, вспоминать белых офицеров или зарываться в исторические пласты. Пустое, а жизнь ежедневно отравляет души, вгоняя в уныние или беспринципность. Кто-то озлится на белый свет и опустит руки, а другой припадет к деньгам. Вот так  приближается агония, чтобы еще раз ткнуть носом в главный девиз свободного человека – не позволяй позволять другим …

 

Олег Судаков,

1 мая 2009 г.

http://www.ruspro.org/index.php?mod=state_n&fld=state/politic&num=626&mrt=showcoment

   В контакте    ЖЖ-сообщество    Rambler's Top100