Хабаров Ерофей ПавловичНахимов Павел СтепановичВласов Юрий Петрович
на главную
Если винтовка рождает власть, что укрепляет порядок?


 

Черные списки демократии

В России большинство свыклось с несвободой, главное –  не перейти   границу, отделяющую от проблем с государством. Дело не в нарушении закона, а в незримом государевом праве наказывать политических оппонентов. За повседневной суетой гражданские  права нам особо не нужны. Дух тоталитаризма не первый век бродит по державе, и многие до того свыклись  с его привкусом, что в «незаконной правомерности» гонений видят необходимую самооборону официоза. Население затвердило лицемерный лозунг – нам многое необходимо, но это невозможно именно сейчас. Ложь опутывает мозги, а когда  правда открывается, полстраны кидается в прокуроры. После накрывают революции, и всё повторяется вновь. Азбука   российской реальности, а власть, передвигая соперников, вовсю манипулирует на политическом поле.

Политика напоминает клубящиеся облако, откуда рокочет кремлевский глас, чиновные и церковь благолепно кивают, силовики наготове, а трудяги вкалывают да  гуляют от пуза.  Пришёл Совдеп-2, и без политбюро небо не рухнет. Особо ретивые поучают – не жалуйся и приложится, на крест укажут и весело подмигнут. Летаргия под кавказские взрывы, коррупционные скандалы и наркотрафик. Не все обмякли –  оппозиционеры, боевики, язычники, скины, блогеры и рокеры как-то сопротивляются. Странное сообщество пера и кинжала – всякой твари по паре, но противятся  как-то бархатно – чтобы совсем не съежиться, хотя числом равны политэлите. Картина маслом – замечательная жертвенная жизнь. Рождены, чтобы познать покорность.  

Впрочем, хватает защитников иной позиции –  бизнесмены, топ-менеджеры, главы ведомств.  Они и в прямом эфире искренне будут защищать наш строй. Для них духовность  – синоним удачи, справедливость – архаичный эпитет, важно грамотно отмониторить ситуацию, а журналисты  растиражируют идею. Можно отмахнуться, но все связи  у династии, значит,    любой под оком. Так за всеми не уследишь? И не надо, контроль разнообразен, например, черные списки. В них не поверишь, пока чей-то ноготь  не отчеркнет твою фамилию, тогда завеса приоткроется и большой брат нависнет над тобой. Активистов требуется знать наперечёт, остальное – изыски оперативной работы. Не обязательно сажать – по действию  и противодействие, каждому своё. Пока всё скромно, час-Х не пробил, но файлы хранятся в режиме прямого доступа.

 

Посмотрим технику работы со списками на моём личном опыте. Когда-то я состоял в запрещенной ныне НБП, из-за разногласий с руководством был исключён, а после и партии не стало. Какие проблемы – в другие движения не вступал, не привлекался, играю рок-н-ролл? Не стоит обольщаться, раз взяли на карандаш, то однажды неожиданно побеспокоят.

 В мае 2007-го мы  поехали в тур через Москву на Украину, а с Поволжья обратно в Сибирь. В столице провел четыре дня, отметил День Победы, вот и Курский вокзал, поезд на Харьков, Заношу вещи – и обратно на перрон, а у проводников два милиционера   громко спрашивают, здесь ли пассажир Судаков. О, блин, приехали! 10-ть минут до отправления.

Иду сам, представляюсь: «В чём дело?». «Олег Михайлович, мы за вами. Вас надо доставить в управление ФСБ Московской области», – весело отвечает лейтенант. «Это отчего, позвольте спросить?». «По подозрению в терроризме, да вот и документ», – протягивает бумагу, быстро пробегаю – всё так. 9-ть минут до отправления. «Чего же раньше не пришли, почему перед отправлением?» – бросаю. «А зачем искать? Пробили по системе «Экспресс» – прибыл 8-го, билет на 11-ое, вот и мы». А-а – взвывает внутри под сердечную дробь: « Но у нас тур по Украине, там  люди придут, вы что, думаете, в кофрах пулемёты, а в сумках стволы? Это же бред». «Неважно, доставим, а там разберутся», – отвечает. 7-мь минут до отправления.

Хватаюсь за соломину: «Это  ФСБ направило, давайте, я заявление напишу, что явлюсь к ним в наше Новосибирское отделение, не сбегу же я? График концертов на сайте, где-то 22-го или 23-го  прибуду». О, чудо – сержант неожиданно обращается к лейтенанту: «Старый, а что? Достали уже, пусть мужик пишет, и сами там после разбираются?». Лейтенант глянул на меня, секунду подумал: «Пиши, только точно, когда прибудешь, и весь маршрут движения – по городам и датам». Нервничаю, но пишу быстро. Подаю, они читают, козыряют и уходят! Друзья на перроне в изумлении: вот так   не только  менты, но и милиция есть у нас! 2-е минуты до отправления.

Отыграли, едем на Волгу, но по прибытии в Волгоград под 5-ть утра пожаловал сонный милиционер: проверил паспорт, записал данные и ушел. «Ага, дошла бумага, работает механизм», – думаю. В Самаре, вдруг соображаю, именно сейчас саммит, и  Путин принимает канцлера Меркель, точнее – в 120 километрах от города. Днём был марш несогласных, значит, страхуются и выметают всех с маршрута. Ох, и свезло мне в этот раз.

 На Новосибирский вокзал прибыл  23-го, и прямо у вагона – два опера про меня проводника расспрашивают. Спускаюсь, поодаль – друзья встречают, но только развожу руками –  меня в линейное управление.  Входим – вещи на обыск, паспорт дежурному. Пока шёл досмотр, один из оперуполномоченных звонил в управление и, как на грех, ни до кого не мог дозвониться. «Вы по линии ФСБ меня задержали?» – спрашиваю. Прямого ответа нет. Прошло минут двадцать. У меня всё в порядке – ничего незаконного, но что со мной делать, не знают – нет отмашки от начальства. Дежурный начинает открыто балдеть, обращаюсь к нему: «Похоже на  кино?». «Есть немного», – отвечает. Не выдерживаю и говорю, что данные мои известны, заявление о прибытии написал, явился вовремя, вы отреагировали, позвольте домой отойти. Они переглянулись и отпустили. Вот и славно – никуда более не надо. На улице дождь, обнимаемся с друзьями и едем домой.

 

2009 год, Курск, акустика. Прибыл вечером и сразу на концерт. По дороге организатор намекнул, что кто-то из органов может появиться. Пошутили  – билеты будут покупать или по корочкам войдут? Прибыли, начал петь, а на «Гражданской войне» в проёме двери напротив меня появляются несколько строгих и серьёзных граждан.  Один  из них громко обращается: «Музыку прекратите. Кто организатор?».  Пока они говорили, в зал зашел милиционер и попросил всех предъявить документы. В курском патруле – трое в форме, включая женщину и двое штатских. Зрители – в основном  ребята до 25-ти лет. В коридоре поставили стол и на конвейер – женщина в форме записывала данные, а молодой сержант всех фотографировал!

Пока шла опер-бухгалтерия, в зал заглянул второй штатский и обратился: «Олег Михайлович, можно на пару слов?». Вышли на площадку, лейтенант показал удостоверение ФСБ и начал расспрос    состою ли в какой-то партии, активист ли запрещенной НБП? Я удивился – давно исключен, какие расспросы,  для чего проверка? Оказалось  – профилактика: вдруг нарко или собрание под прикрытием концерта, а здесь массовое стечение народа. Однако хитры вы, господа, с подходцами  вашими. Заспорили. Стал  доказывать – за время НБ  ни одного погибшего и масса покушений на их активистов,  ФСБ требуется мафию и коррупцию пресекать, а не запугивать здесь молодежь и политических соперников давить. Он – работаем по всем направлениям. Я –возьмите Саянскую ГЭС, это же   диверсия, 80 мертвых, все средства на ремонт расхитили, там вам работать или на Кавказе, а не партии запрещать. Он – ныне демократия и по закону, это в 37-ом таких закрыли бы лес валить, а на Енисее разбираются…Дохлый номер, думаю, его в ступе толкачом не поймаешь. Предложил прекратить.

В коридоре спросил: «Меня тоже освидетельствовать?». «Конечно», – отвечает женщина. Подаю паспорт, пока записывала, начала расспрос: «Для чего прибыли в Курск, сколько здесь будете?».  «Вы же видите, могу не отвечать, есть такое право у меня?». «Да, как хотите», – и подала мне паспорт. «Может не фотографировать, в интернете полно фото?», – полюбопытствовал я. «Так это же эксклюзив!» – пошутил сержант и запечатлел на цифру. Я  оказался последним, патруль попрощался и убыл. Так создают и пополняют черные списки.  

 

2010 год, Новосибирск, ночь, вагон.  Еду на Омскую акустику. Вижу, по коридору идет человек и вещей у него – один кейс. Про себя думаю: «Класс – пара белья и никакого барахла, а я таскаюсь с рюкзаком и гитарой!». Не тому позавидовал – человек как-то в мою сторону метит. Извини, брат, место занято, но не про полку думал человек, обратившись ко мне по имени-отчеству. Оба, опять проверка! Лейтенант транспортной милиции в штатском пришел взять с меня объяснительную о причине выезда в Омск. Слов нет, а гражданские права и вообще? Лейтенант всё объяснил –   Омск посетил президент Медведев, вы туда направляетесь, назовите   причину, длительность пребывания, место остановки и телефон принимающей стороны. Я слегка опешил.

 Была маленькая фишка – концерт в музее Врубеля, а там проходит выставка наших коллажей «Коммунизм-арт». Заведение муниципальное, хватит звонка директору с намёком на экстремизм или негатив к президенту, чтобы действо закрыли, с другой стороны – мой гонор. Устало шучу: «С Медведевым общаться не думал, это опять ФСБ хлопочет?». Лейтенант отвечает: «Мне всё равно, есть распоряжение проверить, такая служба». Тяну время, раздумывая: с концерта часть дохода для выставки пойдёт, на второй родине не играл давно,  живу открыто – всё правда, а противно. Вновь встаёт тема «51-ой причины». Нехотя соглашаюсь и отвечаю о цели, месте и контакте. Тот записал, дал прочесть и отправился из вагона.

Выступить наметил  13 февраля, и сработала «чертова дата». Концерт прошёл спокойно, народу пришло достаточно, и музею поддержка, а осадок остался. В России любой  как на ладони, а в случае хозяйской нужды – перекроют кислород, и не пикнешь. Закон даёт пару суток на изоляцию от свободы, и объясняться не надо – ошибка вышла, товарищ, с кем не бывает?!

Большинству невдомек, что практика КГБ никуда не делась. Иные не верят рассказам о таких проверках: кто опасается рокеров, дело прошлое? Выходит, не прошлое, а настоящее. Конечно, гоняют реже, но  выступления против системы не любят. В 2003-ем в Заринске органы прервали фестиваль, а в  2005-ом в Бердске – отключили электричество в клубе Best, сорвав концерт «Пути» и «Посторонних». Нашей «Родине» отменяли выступления в Белгороде в 2004-ом и Нижнем Новгороде в 2008-ом и там же в 2009-ом «Адаптации» отменили концерт: приехал ОМОН, а некто объявил, что действа не будет. Поговори с рокерами Воронежа, Твери или Волгограда – другие истории откроются. В нашем изолированном мире соседний регион как Тмутаракань.

 

Мой случай самый льготный – стой и смотри, пока социальный мазут заливает глаза. Шаг  не в ту сторону и меры будут суровее, а сколько людей пострадали по-серьёзному?  Кроме подобных перегибов на местах, и на высшем уровне  обстоит неприглядно, и там «ногтем отчёркивают». Опальные олигархи, генералы, губернаторы, политики – на всех кремлевская милость. 29 мая  2010 года Путин встречался с деятелями культуры на благотворительном вечере «Маленький принц». Присутствовал музыкант Юра Шевчук (группа «ДДТ»), и он не постеснялся задать пару неласковых вопросов нашему премьеру. Очень даже прилично держался Юрий, знаковый вышел диалог и последствия налицо.  

Шевчук спрашивал об отсутствии свободы, разгонах митингов  в рамках «Стратегии-31»,  а после передал папку с вопросами о российских проблемах и материалами  о недобрых действиях  милиции. Премьер держался легко, слегка нервничал, но от прямых ответов ушел. Ожидали, что следующий митинг не будут разгонять. Как же – питерская милиция среагировала даже жестче – полторы сотни людей арестовали, держали без воды,  превышали сроки задержания, избивали в автозаках, а  журналисту Артемьеву   сломали руку. Прямо как с цепи сорвались. Два дня  спустя секретарь Путина доложил ему о разгоне митинга и переломе. Путин выслушал и отправился  дальше – секретарь отказался комментировать, мер к блюстителям не приняли и извиняться за беспредел не стали. Действуйте в том же ключе, есть  поважнее проблемы, а списки полнятся.

Когда-то группа «Гражданская оборона» олицетворяла протест, это была самая мощная андеграундная сила. Без преувеличения – сотни  тысяч поклонников, любая партия позавидует, но Егор умер, и клокочущая масса независимых и оригинальных людей рассосалась. Словно и не было ничего. Нет – слушают и помнят,  но  большего не случилось, хотя  Егор  говорил, что их концерты   акции  противодействия. Ныне ситуация  в рок-среде как разрозненный музыкальный архипелаг. Не то что безыдейно,  но ощущение безнадёжности очевидно. Закономерно – ситуация в целом отражается в его частях.  

 

Думаю, всё не так плохо, хотя хочется стопудовых реформ. Пока нет почвы для перемен, и поток информации из СМИ здесь не поможет. Психология быстро не меняется, если не искать ответов на главные вопросы и не спорить о них с друзьями. У нас всё наоборот – говорить о судьбе страны  и ценности этики уже дурной тон. Грязная политика, все под колпаком у конторы, что будет с семьёй, надоело – мелькает в голове и люди добровольно топают в колею отштампованной судьбы. Карьера, здоровье, развлечения – вот ориентиры russian sapiens.  Царь природы посреди полулегального рынка! Не забалуешь с таким возрождением.

Кардинально никто ничего не изменит и нет виновных. Все рецепты и теории известны, мы лишь наблюдаем многочисленные повторы в очередной современной оболочке. Достаточно проследить цепь последствий, возвращаясь к основной причине, и центровая идея сама откроется. Элементарно, за исключением воли к размышлению. Скорее всего, будет иначе, оруэлловский «1984» станет российской явью, и добро пожаловать на скотный двор. Ничего страшного – человек ко всему привыкает, а выживать можно в любых условиях…

 

Олег Судаков, 16 июля 2010 г.

http://www.apn.ru/publications/article23020.htm


   В контакте    ЖЖ-сообщество    Rambler's Top100